От Краснодара до Вешенской «страшно» далеко. Мы привыкли, что Дон - ближайший сосед Кубани, и, мол, все рядом. Но Вешенская - это север Ростовской области, примерно на одной широте с Курском, почти на границе с Воронежской областью. И, как выяснилось, от родины Шолохова до Волгограда, к примеру, гораздо ближе, чем до Краснодара. В интернете есть много сервисов, показывающих расстояние между различными городами и время в пути - если ничего не нарушать. Всемирная Сеть предупреждала нас, что мы будем ехать 10 часов, - так и случилось.
Выехали в семь утра. Дорога до Ростова знакома: накатана-наезжена. Да и дальше по трассе «Дон» не один раз ездил в Москву. По-настоящему новые места начались сразу за Миллерово, где мы ушли вправо от основной трассы - на Кашары и дальше на Вешенскую. Дорога сразу сузилась до двухполоски, ухудшилось покрытие. Едем вдоль перелесков, лугов оврагов, - земля «гуляет» не по-кубански: полей почти нет. И еще одно отличие, - у нас край плотно заселен: кончается станица, и еще долго тянутся какие-то хутора, усадьбы, мелькают какие-то МТС, а там уже и новая станица показалась. А на Дону, за Миллерово населённые пункты расположенные друг от друга очень далеко. Вот мелькнуло знакомое название – Яблоновский и только через несколько десятков километров видишь какое-то новое жилье. То, что цель пути уже близко, можно было понять по указателю «Шолоховский район».
.jpg)
Перед самой станицей - круговая развязка, а дальше двигаемся по «главной дороге» до гостиницы «Турист», в которой - уже в пути с помощью интернета - забронировали место для ночлега. Цены смешные: 800 рублей - не за место, а за весь номер, с телевизором, холодильником и кондиционером. Правда номер маленький и расположенный в цокольном этаже.
Вешенская по нынешним временам - станица небольшая, а исторический центр и вовсе крохотный, какой-то уютный. Две главных параллельных улицы - Шолохова и Подтелкова - как бы смыкаются на центральной площади, на которой расположен собор Михаила Архангела. Местные жители рассказывали, что в станице когда-то было две церкви, но одну из них большевики успели разрушить. Вторую - собор Михаила Архангела - отстоял лично Шолохов. Может быть, поэтому памятник великому писателю стоит сразу за собором - на набережной Дона, и обращен он на просторы, расстилающиеся за рекой. А сравнительно недалеко от бюста, тоже на крутогоре Дона стоит очень симпатичный, передающий настроение, и отсылающий к страницам «Тихого Дона» памятник Григорию Мелехову и Аксинье (скульптор Николай Можаев). А Дон в Вешенской еще крохотный: не шире Старой Кубани у «Солнечного острова», но течение совершенно конкретное, сносит о-го-го.
Музей писателя состоит из двух частей, из двух домов - где он жил в разные периоды. Первый - казачий. Дом этот не бедный, а как принято было на Дону у зажиточных казаков - с чистыми спальнями, гостевыми «верхами» и хозяйственно-кухонными «низами». Здесь Михаил Александрович написал первую редакцию первой части «Тихого Дона» и почти полностью «Поднятую целину». Писал не между делом, а каждый день и помногу, до поздней ночи. А, когда в 10 вечера выключалось электричество, он зажигал керосиновую лампу и работал долго, частенько до поры, когда небо начинало светлеть на востоке.
Второй, центральный объект музея-заповедника – двухэтажная усадьба в самом центре станицы. Особняк построен в 1949 году взамен старого довоенного дома, который в 1942 году был разбомблен, и при этом погибла мать писателя. Новый дом – это дом уже лауреата Нобелевской премии, а его хозяин – живой (тогда еще) классик и бог советской литературы.
Каждая вещь здесь подлинная, в деталях сохранена обстановка. Но вот, что любопытно, - заметны и отличаются «парадные» комнаты и по-настоящему «обитаемые» семьей Шолоховых. К примеру, на первом этаже расположен «официальный» кабинет, а на втором – другой кабинет, малый, но именно там Шолохов собственно и творил. А совсем рядом – «охотничья» комната, где хранились трофеи и одежда для охоты и рыбалки (это помимо того, что в усадьбе был специальный сарай, где хранились лодки, редкий по тем временам американский лодочный мотор Mercury, сети, снаряжение, алюминиевая мебель для пикника).
То, что Шолохов был завзятым охотником и рыболовом, нашло свое отражение и в автопарке писателя. Да-да, Михаил Александрович владел четырьмя машинами.
Во-первых, - черная «волга» ГАЗ-21, которая первой «прописалась» в гараже и служила для… скажем так, – представительских целей: дальних деловых поездок, встреч и проводов многочисленных гостей. По словам экскурсовода, Шолохов «волгу» не то, чтобы не любил, но относился отстраненно, как к неизбежной черте своей «бронзовости».
Любимой машиной – в контексте и охоты-рыбалки, и просто станичной, тогда еще не вполне асфальтовой жизни – был полноприводный «козлик» ГАЗ-69. Любим настолько, что, когда в 1969 году машина окончательно «сдохла», была заменена на точно такую же. Спустя четыре года Шолохов приобрел УАЗ-469, но не вместо, а в дополнение к 69-му старичку. Что касается УАЗа, то работники автозавода спустя время модернизировали этот серийный УАЗ: брезентовый верх был заменён на металлический, лобовое стекло стало раздвижным, чтобы можно было стрелять по дичи, не выходя из машины. А сиденья заменили на более комфортные. Примечательно, что в тот момент с конвейера еще не сходили УАЗы с железным верхом, - у Шолохова машина была поистине эксклюзивной. Этот УАЗ затмил старую любовь к ГАЗ-69…
Четвертая машина в шолоховском гараже - «победа» 1956 года выпуска. В свое время она принадлежал генералу армии, дважды Герою Советского Союза - Иссе Александровичу Плиеву, главнокомандующему СКВО, с которым Шолохов был хорошо знаком. В 1956 году Горьковский автозавод уже выпускал вторую версию «победы» - М-20В, мощностью 52 л.с.. Но «плиевская» машина была другой, редкой модификации М-20Д, которую изготавливали для органов МГБ и высших армейских чинов: благодаря повышенной степени сжатия мощность мотора составляла (в зависимости от настройки карбюратора) 57-62 л.с..
С этой «победой» не все ясно, потому что по версии экскурсовода Шолохов купил эту машину, очень ценил и любил (в отличие от «волги»). А позже, «ковыряясь» в интернете, я нашел, что эта машина была подарена музею, то есть - после смерти писателя, когда усадьба из жилой превратилась в мемориальную. И хоть версии и разнятся, они сходны в том, что писатель на этой машине – вне зависимости от того, его она была или чужая, купленная или даренная – ездил! И сейчас – это видно и по фото – в писательском гараже четыре машины, значит и «победа» имеет право на посмертную славу.
До недавних времен маршруты автомобильных поездок на выходные прокладывались почему-то только на юга: Архыз/Домбай, Лагонаки и, конечно же, на море. Но поездка в Вешенскую открыла перспективность северного направления. И по весне собираемся в «чеховский» Таганрог и греческую Танаис. А еще в планах – казачья «столица» Новочеркасск с его гигантским храмом. В общем, поездим еще!
